December 15th, 2012

помоги ребенку.ру, фонд помоги ребенку.ру

Всем хороших выходных. Пятничное. Марк Твен

В 1876 вышло первое издание повести «Приключения Тома Сойера» Марка Твена. Кажется, что Том и Гек сами написали книги о себе — на­столько свежим, непритупленным взглядом увидена здесь каж­дая мелкая подробность; такое острое восприятие мира бывает лишь в ранней юности. Но на самом деле эти книги написал Марк Твен.

Ему было уже за сорок, когда вышел «Том Сойер», пятьдесят, когда появился «Гек Финн». За его плечами осталась нелегкая жизненная дорога, он успел побывать наборщиком и лоцманом, старателем, репортером, артистом, читавшим с эстра­ды свои смешные рассказы. Прежде чем стать писателем, он хлебнул немало горя, поколесил по свету, перевидал тысячи мест и тысячи людей. И если его глаз не ослабел, а душа не устала, то прежде всего потому, что он был настоящий художник, для которого мир как будто только что создан и еще никем не исследован. И еще потому, что он знал истинную цену заучен­ным добродетелям и простому благополучию и знал, что счастлив лишь человек, сумевший и в зрелые годы сохранить вольность духа и живое родство с природой, которыми наделены Том и Гек.



Но он знал и другое. Он был художник, и жизнь раскрыва­лась перед ним во всех причудливых и драматичных пересече­ниях своих сил, в своей бездонной сложности и бесконечной многоликости. И было бы слишком наивно думать, будто от этой жизни и впрямь можно сбежать на индейскую террито­рию — в пустынную страну по правому берегу Миссисипи, куда во времена Твена влекло всех американских мальчишек. Всерьез замышлять такое бегство — просто самообман. Да оно ведь и не нужно. Мир не делится на юных бунтарей и взрослых зануд, на романтиков и обывателей. В нем все гораздо серьез­нее, все запутано и противоречиво. Прекрасное и отвратительное существуют в нем рядом, порою уживаясь в душе одного и то­го же человека. Сталкиваются полярно противостоящие начала — простосердечие и коварство, доброта и озлобленность, щедрость и себялюбие, жажда свободы и покорность сложившемуся поряд­ку вещей, как он ни жесток.

Настоящая фамилия Марка Твена была Клеменс. Сэмюел Клеменс. В молодости, еще до того как стать писателем, он плавал лоцманом на пароходах по Миссисипи. Миссисипи — огромная река, она течет через всю Америку. В верховьях на ней много отмелей и песчаных островов, а ближе к устью она часто разби­вается на рукава. Здесь течение очень сильное и то и дело по­падаются опасные перекаты. В то время еще не было бакенов и других речных сигналов. Лоцман устраивался на носу судна, замерял глубину и кричал своему помощнику: «Марк твен!» — отметь, что до дна две сажени (около четырех метров) и, значит, пароход может пройти.



Твен плавал по реке до 1861 года, когда началась Граждан­ская война между Севером и Югом. Потом он жил далеко от Миссисипи, странствовал по свету и, случалось, годами не бывал у себя на родине. Но он все так же любил свою реку. На ее берегах он вырос. От Сент-Луиса до Нового Орлеана он знал на ней каждую излучину и каждую пристань. Знал сонное оцепенение приречных городков, где приезд нового человека — целое событие, о котором месяцами будут судачить, сходясь под вечер на пыльной площади. Знал их обитателей — простодуш­ных, доверчивых людей с их тихими радостями и однообразными заботами. Знал их мечты, поверья, предрассудки, их искреннюю доброту, которая легко сменялась слепой жестокостью.


[Читать дальше]



Перед будущим писателем здесь открылся особый мир. Он увидел будничную Америку, глушь, провинцию. С виду такая невзрачная, такая безликая, для его зоркого глаза она оказалась захватывающе интересной страной Тома Сойера и Гека Финна. V- ним навсегда остался бескрайний простор Миссисипи, порос­шие густыми лесами острова, тянущиеся на километр плоты, ска­лы, вырастающие из воды, вольная и могучая жизнь его родной реки.


И с 1863 года все, что он печатал, выходило за подписью «Марк Твен». Наверно, закончив книгу и подписывая ее, он сно­ва и снова вспоминал места, где прошли его юные годы.



Твен почти не помнил деревушку Флорида, где он родился в 1835 году. Когда ему исполнилось четыре, Клеменсы обосно­вались в Ганнибале — крохотном городке на берегу Миссисипи, примерно в двухстах километрах от того места, где в нее впа­дает другая большая река, Миссури. В книгах о Томе Сойере и Геке Финне Твен описывает захолустный американский горо­дишко, пышно названный Санкт-Петербург — как русская столи­ца (в Америке есть свой Каир, своя Москва, свой Амстердам — американцы прошлого века любили прихвастнуть, что их страна лучше всех других, и присваивали имена самых знаменитых горо­дов мира своим наскоро построенным поселкам, где было две-три улицы одноэтажных домов да деревянная церковь, куда в пол­день, спасаясь от жары, забредали собаки и свиньи). Так вот, описанный Твеном Санкт-Петербург — это и есть Ганнибал вре­мен его детства.




В истории Гека и Тома — история ранних лет самого Твена, и здесь совпадают даже подробности. Чуть наискосок от Ганни­бала есть на Миссисипи пустынный остров Глескока, который в книгах о Геке и Томе называется Джексоновым островом. Юный Клеменс еще застал времена, когда там было полно чере­пах. В заводях кишела крупная рыба, ее можно было поймать простой удочкой и даже рубашкой.

И пещера, в которой будут плутать Том и Бекки и найдет свой конец Индеец Джо, тоже не выдумана писателем. Это пещера Макдоуэлла, она находится в нескольких милях от Ганнибала. Уже в пору детства Твена она была знаменита на весь штат. Сэм с друзьями облазил в ней десятки коридоров. Однажды он слиш­ком увлекся и потерял в ее галереях дорогу. С ним была одна его одноклассница. Их свечи уже догорали, и хорошо, что взрос­лые, бросившись на поиски, успели заметить вдали слабый ого­нек.



Да и сам Индеец Джо — точнее, не индеец, а метис — был хорошо известен в Ганнибале. Он был совсем не такой жестокий, как в книжке, но в самом деле занимался какими-то темными-де­лами, пил и скандалил. Как-то раз он действительно заблудил­ся в пещере, провел там несколько дней, питался летучими мы­шами. Он все же сумел выбраться и потом рассказывал об этой истории всем и каждому, не подозревая, что среди его слушате­лей — будущий писатель и что его приключения, пусть приукра­шенные фантазией Твена, и через полтора века будут увлекать читателей всего мира.

И был в Ганнибале живой как ртуть, впечатлительный, от­важный и острый на язык мальчишка, которого звали Сэм Кле­менс. От этого мальчишки, от самого себя, Марк Твен и взял больше всего, изображая Тома Сойера.

Но он не просто описал самого себя. Может быть, так ему бы­ло бы и легче, но тогда и книга получилась бы другая. Полу­чились бы воспоминания уже не очень молодого Клеменса о юной поре его собственной жизни. Когда такие воспоминания пишет незаурядный человек, они бывают удивительно интересными. У Твена тоже есть книга воспоминаний. Она называется «Авто­биография». Это прекрасная книга, умная, богатая наблюдения­ми и иронией. И все-таки во всем мире читают прежде всего «Приключения Тома Сойера» и «Приключения Гекльберри Фин­на». Их читают уже больше века. Сегодня их любят не меньше, чем сто лет назад, когда Том и Гек впервые представились чи­тателям.



Наверно, здесь все дело в том, что эти повести — больше, чем автобиография Сэмюела Клеменса, который их написал. В них есть то, что не умирает со смертью человека, прожившего свою жизнь и под старость оглянувшегося на нее, чтобы вспом­нить самые радостные и самые печальные страницы и подвести итог. В них есть чудо искусства. Художник прикасается к та­кой-ему знакомой и такой на вид безликой, бесцветной провин­циальной американской жизни прошлого столетия. И за ее скуч­ной размеренностью он обнаруживает неподражаемое и неповто­римое переплетение добра и зла, красоты и уродства, благородных порывов и жестоких принципов, душевной щедрости и черствого ханжества, природной доброты и диких предрассудков, которые крепко въелись в души людей.

В каждой мелочи и каждой характерной черточке быта он находил этот особый отпечаток провинциальной Америки. Там в отношениях людей, в самом складе жизни тогда еще было на­стоящее добросердечие, искренность, простота. Об этом Твен и написал в своих книгах, особенно в «Томе Сойере», солнечной, радостной повести о детстве, которое пока почти не омрачено, потому что пока почти не открыт взрослый мир с его неизбеж­ными сложностями и непонятными Тому и Геку устремлениями.


До индейской территории, должно быть, нелегко добраться, зато потом все будет просто и ясно — романтики обретут свой родной дом. Гораздо сложнее разобраться в пестроте той жизни, которая окружает героев Твена, в невыдуманном и неупрощен­ном мире, с которым они соприкасаются день за днем. Но рано или поздно на смену игре приходит испытание всерьез. Кипит спор добра и зла, благородства и бездушия, мужества и трусо­сти. И необходимо найти свою позицию в этом споре.


Том Сойер столкнется с этой необходимостью раньше всех, когда, преодолев страх, разоблачит на суде Индейца Джо и спасет неповинного человека. Том Кенти переживет минуту ретающего выбора, когда на коронации перед ним окажется ма­ленький оборвыш, в котором так легко и удобно было бы не при­знать законного короля. От такой необходимости и такого выбора нельзя сбежать, потому что игра тогда станет преступлением. Глубже, серьезнее всех героев Твена это поймет Гек.



В Томе Сойере очень много от мальчика Сэма Клеменса. Пи­сателю Марку Твену ближе Гек. Твен не принимал на веру ни красивые фантазии, ни беспросветную мрачность. Он видел, как разнородна и удивительна жизнь на Миссисипи, сколько в ней странного, как близко, почти слитно существуют в ней непод­дельная красота и самое настоящее уродство. Он добивался, чтобы жизнь в его книгах предстала во всех своих противоре­чиях, во всех своих — таких несхожих — проявлениях. Он был реалистом, первым замечательным реалистом в американской ли­тературе.


Кто знает, какая судьба ожидает взрослых Томаса Сойера и Гекльберри Финна? Но сейчас Том и Гек сво­бодны. Они живут просто, нестесненно, естественно и посту­пают так, как подсказывает им сердце. Это и дорого в них Марку Твену. Как и сам он, его герои крепко связаны с огром­ной рекой, и им передался вольный дух Миссисипи. В них есть частица ее безмерной силы, ее природного величия, перед которым ничтожны помыслы и мечты «хороших мальчиков» и жалкими кажутся правила достойного поведения, вдалбливаемые в воскресной и обычной школе.


У Тома и Гека другой счет вещам. Не нужны найденные в пещере деньги, если, разбогатев, приходится терпеть добро­детельные заботы вдовы Дуглас и держаться пай-мальчиком. Только что найденный в траве клещ куда интересней всей школьной премудрости.


Самое будничное, привычное, знакомое ему с детства он взглянул глазами художника, ищущего правды. И тогда выяви­лось, что ставший привычкой, незамечаемый порядок вещей таит в себе много несправедливого, ложного, жестокого. Что у людей, которых Твен знал и любил и среди которых он сам вырос, странные, порой простодушные и трогательные, но порою и совсем неверные, даже отталкивающие представления о том, к чему надо и к чему не надо стремиться, как следует поступать в нелегких жизненных ситуациях, чем дорожить и чего избе­гать. И что не жизнь скверно устроена — жизнь всегда остается прекрасной,- а скверно устроены отношения американцев друг с другом и порядки в их стране. Вот в чем было дело: из-за скверных установлений, когда главным в жизни считают деньги и находят вполне естественным держать других людей в нищете и рабстве,- из-за них-то и получалось, что даже неплохие от природы люди, живя в таком обществе, могли поступать бесчело­вечно, да к тому же не понимали, сколько горя они способны причинить и как обедняют, как уродуют самих себя.


Это и есть одно из незаменимых качеств художника — его недоверие к привычному, к само собой разумеющемуся. В худож­нике живет способность видеть жизнь точно бы впервые. Все на свете для него внове, все подмечено только им одним.

Оттого и вещи, с которыми люди соприкасаются каждый день и на которые давно перестали обращать внимание, становятся на редкость интересными, необычными и непростыми, стоит им очутиться в поле зрения художника.

Взять хотя бы «Приключения Тома Сойера». Там ведь боль­ше игр, чем приключений. Приключений как раз не так уж мно­го — ну, разве что сцена на кладбище, когда Том и Гек становят­ся невольными свидетелями убийства, да еще поиски клада и скитания Тома и Бекки по подземному лабиринту. А так — обык­новенный сорванец, который занят обыкновенными мальчишески­ми делами: морочит старших, развлекается, как умеет, на скуч­ных уроках, верховодит уличной ватагой, преследует тихонь и подлиз, дерется, мирится, затевает игры одна интереснее другой. Он смышлен, смел, благороден, справедлив, этот Том Сойер, который доставил столько хлопот своей старой тете да и всему Санкт-Петербургу.


Герои Твена ценят все то, что помогает им — всерьез или хотя бы на минуту — освободиться от взрослых правил, которые им навязывают, и жить привольно, как природа. Их родная стихия там — на острове, среди лесов, в пещере, где никто не бывал, на индейской территории, куда еще не добрались непрошеные благо­детели с их нудными поучениями: исправно посещай воскресную школу, слушайся старших и станешь степенным, благополучным человеком. Здесь, в своем царстве они знают каждую тропку, умеют подмечать такое, что не откроется равнодушному, скучающему взрослому человеку. Марк Твен дает всем и каждому шанс пройти по заветной тропке обратно в детство в мир приключений и фантазий.

Источник


помоги ребенку.ру, фонд помоги ребенку.ру

Берендеева Ксюша. Новости

Новости от мамы (по состоянию на 14 декабря): Показатели крови медленно, но верно ползут вверх - нейтрофилы 730, тромбоциты 16. Очень мало, но вверх! Было принято решение не переливать тромбоконцентрат - пробовать справиться самим! Тем более еще эта аллергическая реакция на компоненты крови((( Один гемоглобин нас не радует - 92, все ниже и ниже.... Но, дай Бог, удержится в пределах 80. Настроение у Ксюши хорошее, очень хочется гулять и играть с другими детьми, но.... После 2 минут игр у доченьки открылось кровотечение из места извлечения иглы порта (маленький такой прокол через кожу на груди) - промочило кровью насквозь футболку и теплую кофточку. Я испугалась очень, но Ксюшка молодцом - ни капли страха!!! Пришли домой, переоделись, и дальше играть и смотреть мультики... Вот такой у меня маленький герой!!! Следующий визит к врачу назначен на вторник, 18 декабря. Спасибо вам за поддержку и участие!
Кровотечение слава Богу больше не повторялось, но под кожицей осталась приличная густая гематома. Надеюсь, рассосется до следующей установки иглы в порт.


Берендеева Ксения, 4 года, г. Омск, нефробластома

помоги ребенку.ру, фонд помоги ребенку.ру

Важная книга

Выходит в свет пособие о лечении детского лейкоза и других онкологических заболеваний в помощь мамам и папам, бабушкам и дедушкам, друзьям, родственникам и другим добрым людям. Эта книга написана мамой малыша, пережившего эту страшную болезнь. Написана при поддержке врачей-онкологов и психологов. Это своеобразная "Мамская брошюра", как называет ее автор. Она помогает преодолеть страх, отчаяние и растерянность. Научиться жить и бороться, находить в себе силы, понимать, что происходит. В книге содержатся ответы на жизненные вопросы, которые возникают у родителей после постановки ребенку онкологического диагноза: какие процедуры предстоят и как к ним готовиться, какие могут быть побочные эффекты и как уменьшить дискомфорт от них, каким рекомендациям по питанию нужно следовать, как успокоить себя и ребенка и настроиться на победу и т. д. В книге затронуты вопросы как стационарного, так и амбулаторного лечения, а также тема реабилитации и психологической помощи маленьким пациентам и их родителям.

Бесплатно скачать или заказать книгу в печатной версии можно тут

Друзья, пожалуйста, распространите эту информацию!